Потребители и сотрудники узнают это на собственном горьком опыте: компании — особенно те, что котируются на бирже, — не являются вашими друзьями. Никогда ими не были. И никогда не станут. Последний пример: Bioware.
Уважаемые читатели и читательницы,
как бы ни старался не выглядеть удивлённым — всё равно немного раздражаешься, когда это действительно происходит.
Так было с уже четвёртым (!) банкротством Karstadt-Kaufhof-Galeria за шесть лет, с шоу «Wetten dass …?», с Брекситом, с лопнувшим «доткомовским пузырём», с сериалом «Unter Uns», с журналом «Emma» — и так же обстоит дело и сейчас с исчезновением бренда Bioware.
Компания была основана в том же году, когда я подписала свой первый трудовой договор в качестве молодой редакторши (а именно в 1995 году) — и с 2008 года принадлежит американскому издателю Electronic Arts, который в последнее время перешел в собственность Королевства Саудовской Аравии.
То, что Bioware создала за первые два десятилетия, занимает место на самой верхней полке. Эти игры оказали определяющее влияние на многое из того, что последовало за ними — на карьеры, на компании, на всю индустрию. Глава CD Projekt Red Михал Новаковски описывает на сайте X, как он когда-то занимался переводом и распространением игр Bioware в Польше, Чехии и Словакии. Они навещали друг друга — и ценили друг друга.
«Не лучший день в игровой индустрии».
Но хронология событий не оставляла места для иного вывода.
Ведь репутация Bioware потерпела ущерб: с момента выхода игры года Dragon Age: Inquisition» (2014) ничего существенного больше не удалось создать. Приемлемые показатели продаж и оценки, как в случае с «Dragon Age: The Veilguard» (2024), в нынешних рыночных условиях просто невозможно обосновать, тем более перед лицами, принимающими решения, которые дают зелёный свет последующим проектам или — как в случае с «Mass Effect 5» — отклоняют их.
Поэтому студия всё больше и больше лишалась своей сущности — как в плане контента, так и в плане персонала. С 200 (2023) до 100 (2025) и теперь всего чуть больше 50, которые теряют работу, как и сотни других. В конце концов останется пустая оболочка, способная выпускать разве что римейки и ремастеры — и тогда уже будет совершенно неважно, создаётся ли «Gothic» в Рурской области или в Каталонии.
Это устоявшиеся механизмы индустрии, которая традиционно не проявляет милосердия к проваливающимся брендам и производственным площадкам. Невероятно сложно постоянно переосмысливать себя, чтобы не оттолкнуть существующих клиентов и одновременно привлечь новых. Спросите у Activision Blizzard. Или у Ubisoft. Японским разработчикам игр часто удаётся довольно хорошо заботиться о брендах и клиентах — «Resident Evil», «Final Fantasy», а у Nintendo и вовсе само собой разумеется.
То, что такая студия, как Bioware, может перестать играть какую-либо роль в будущей структуре Electronic Arts, было предсказуемо, самое позднее — во время «саудовской наступательной операции». Почему? Electronic Arts сидит на горе ипотечных обязательств на сумму 20 млрд долларов и вынуждена погашать долги. Аналитики просчитали до мелочей, что игровому концерну ничего не остаётся, как максимизировать доходы и одновременно сократить операционные расходы (то есть персонал) — причём с помощью «газонокосилки с низкой настройкой», как я писал в своей колонке в июле.
То, что теперь можно наблюдать первые последствия, не должно никого удивлять. Дальше будет ещё.
И откуда же должен взяться рост? EA больше, чем когда-либо, делает ставку на спорт и экшен, предпочтительно на основе лицензий: футбол, «Формула-1», НФЛ. Только за недавно продлённый семилетний контракт с Бундеслигой, по имеющимся данным, EA должна выложить четверть миллиарда евро.
Там, где конкуренция гораздо сильнее — например, в сфере ролевых игр или гоночных симуляторов, — рынок оставляют другим. Говоря позитивно: фокус, фокус, фокус. Пример — Need for Speed и Burnout: в поле противостояния между Forza Horizon и GTA 6 не остаётся места для маневров обгона. Во всяком случае, его слишком мало.
Эта модель напоминает подход Take-Two, где наряду с бессмертными хитами Rockstar именно спортивные игры, такие как NBA 2K или WWE 2K, стабильно приносят доход. На рынке консолей, который из-за астрономических цен на микросхемы практически не растёт, а лишь обслуживает существующих клиентов, это на вес золота. В списке самых продаваемых игр для PS5 в 2025 году EA заняла три из пяти первых мест.
Чаще всего именно инди-проекты и игры категории AA с самыми разными бюджетами прорывают эту фалангу — и затем очень надежно забирают трофеи «Игра года». Например, «Clair Obscur», «It Takes Two», «Baldur’s Gate 3».
Судя по сложившейся ситуации, не стоит ожидать, что игровая индустрия извлечёт какие-либо уроки из дела с Bioware. Продолжается скупка культовых студий и ещё более культовых франшиз, всегда с чётким обещанием создать дополнительную ценность для сотрудников и клиентов. Практически всегда верно обратное — может, не сразу, но самое позднее в среднесрочной перспективе, за редким исключением, таким как Mojang с Minecraft.
Одни только «крестовые походы» по поглощениям со стороны Sony PlayStation, Embracer и Microsoft оставили за собой полосу опустошения; последствия мер по сокращению расходов неизбежно доходят даже до самых отдалённых уголков корпораций. Чем более эмоциональна внутренняя и внешняя коммуникация в духе «We Are Family», тем громче должны звучать сигналы тревоги.
После Bioware — снова Bioware. Остаётся лишь намерение в следующий раз выглядеть чуть менее удивлённой.
Желаю вам приятных выходных
Петра Фрёлих
Главный редактор GamesWirtschaft
